Алексей Ширшов (ashirshov) wrote,
Алексей Ширшов
ashirshov

Category:

Мультфильмы нашего детства: Маугли

Оригинал взят у skuzn в Мультфильмы нашего детства: Маугли
На днях мне напомнили про три моих статьи о советских мультфильмах, когда-то напечатанные в Искусстве кино. Первая - про Чебурашку, вторая - про Бременских музыкантов, а третья - про Маугли.
Первые две уже есть в сети, а третью я выкладываю прямо сейчас. Она заключительная в цикле, так что логично начать с первых двух.



Уйти из джунглей


Смерть – это родина
Роман Неумоев-Егор Летов


Два настроения были полнее всего представлены в советских мультфильмах времен нашего детства: счастливый, бьющий через край оптимизм, стихия чистой игры, маскарада и хоровода («Бременские музыканты», «Как Львенок и Черепаха пели песню») – и меланхолия, колеблющаяся от депрессии до медитации («Крокодил Гена», «Варежка», «Ежик в тумане»). Множество мультфильмов располагалось посередине между этими двумя полюсами – в том числе сериалы о Простоквашино и о Слоненке, Попугае и Удаве. Если пользоваться современной голливудской терминологией, были широко представлены жанры мюзикл/комедия и арт-хаусная драма. Из крупных жанров фактически отсутствовал только жанр героического эпоса – что может показаться странным, учитывая, насколько серьезно работали с ним в советское время в игровом кино. Были, конечно, революционные мультфильмы – но кроме смутного образа красных конников я ничего не могу вспомнить: при том, что во «взрослом», игровом кино успешные фильмы о Гражданской войне можно считать едва ли не дюжинами. Возможно, причина заключена в том, что трагическую сторону Гражданской и тем более Отечественной войны считали нужным скрывать от детей. В игровых фильмах, пусть даже снятых для подростков, героев могли убить. В мультфильме все должно было быть безопасно – и потому советская мультипликация так и не дала серьезного подхода к военной теме.
Тем не менее, студия «Союзмультфильм» может зачислить в свой актив, возможно, лучший мультипликационный героический эпос, снятый за пределами Японии *. Речь идет о фильме «Маугли».
Как известно, изначально «Маугли» был не столько фильмом, сколько сериалом из пяти серий, смотированных в один фильм через два года после выхода последней из них. Сериал снимался в 1967-71 годах, то есть примерно в те же годы, что «Крокодил Гена» и «Бременские музыканты». Режиссером был Роман Давыдов, действительно специализировавшийся на героической эпике («Детство Ратибора», «Василиса Микулишна»), а художниками – Александр Винокуров («Золотая антилопа», «Снежная королева») и Петр Репкин («Аленький цветочек», «Конек-Горбунок», «Необыкновенный матч»). Сценарий написал Леонид Белокуров («Последний дюйм», «Тропой бескорыстной любви»). Героев озвучивали Сергей Мартинсон, Анатолий Папанов и Людмила Голубкина. Сегодня мы понимаем, что самым громким именем среди всех создателей мультфильма следует признать Софию Губайдулину, одного из крупнейших авангардных советских композиторов *.
Как-то неловко говорить о формальном совершенстве этого фильма: Багира, проносящаяся по экрану как капля тьмы, закрученная водоворотом; толпы обезъян, волков и собак, выплевывающие из себя то одну, то другую фигуру; музыка буквально комментирующая происходящее… - все это так и если бы это было не так, то наш разговор вообще не имел бы смысла. Однако хотелось бы поговорить о другом.
Для позднесоветского детского кинематографа смерть была настоящим камнем преткновения. С одной стороны в школах детей продолжали воспитывать на рассказах о пионерах-героях, «Молодая гвардия» и «Разгром» оставались в школьной программе, заклинание «памяти павших будьте достойны!» исправно повторяли каждую годовщину победы – но детское кино и в особенности мультипликацию смерть фактически покинула. Поколение, пережившее в собственном детстве войну, голод и смерть близких пыталось предохранить собственных детей от этих переживаний – пусть даже и поданных в символической форме. Редким исключением могли быть экранизации мифов – да и то в финале мультипликационных «Аргонавтов» Язон проваливается под сгнившую палубу «Арго»: явно смягченная версия по сравнению с оригиналом.
Тем удивительней, что «Маугли» с самого начала буквально устремлен к смерти. Слова «последняя битва» звучат уже на двенадцатой минуте фильма – и несколько раз варьируются на протяжении всей картины. «Последняя битва», «последняя охота», «славная охота, но для многих последняя» - все эти образы в книге Киплинга ложатся в один ряд с Сионийскими холмами и «человеческим детенышем», слишком напоминающими о холме Сиона и о Сыне Человеческом. Разумеется, эти аллюзии не считывались советскими детьми – но образ «последней битвы» все равно сохранял ту энергию, которую дает ему семантическое соседство с Армагеддоном и Апокалипсисом *. К той же образности отсылает весь эпизод с красными собаками – пчелы, кружащиеся в воздухе как саранча, и последняя битва, в которой сходятся силы Добра и Зла. Разумеется, совершенно непринципиально насколько сознательно были привнесены библейские аллюзии творцами советского мультфильма: в европейской культуре любой эпический текст – от «Слова о Полку Игореве» до «Властелина Колец» - неизбежно выруливает к Откровению Св. Иоанна.
Обратив внимание на другое: две серии фильма завершаются образами смерти и образы эти – танец Каа и песня Акелы. Каа танцует перед бандерлогами в финале второго эпизода («Похищение»; в книге называется точнее – «Охота Каа»), а Акелла поет песнь смерти после битвы с красными собаками.
Надо сказать, что появление Каа в Холодных Пещерах производит на меня одинокого сильное впечатление и в 7 и в 37 лет. Вопрос, обращенный к посеревшим от ужаса обезьянам, звучит так, словно он обращен к нам всем:
- Бандерлоги, хорошо ли вам видно?
Я думаю, что это самый яркий образ смерти во всей мировой мультипликации. Каа – воплощение абсолютного могущества, неспешного (вспомним, как долго уговаривают его Багира и Балу) – и вместе с тем неотвратимого. Сколько обезьян может съесть за один раз питон? Нужно ли для этого танцевать перед целым обезьяньим народом? Почему мудрый Каа, защитник Маугли, выполняющий в мультфильме функции абсолютно положительного героя должен убивать – и убивать так жестоко? Не думаю, чтобы создатели фильма специально задавали себе эти вопросы – и не думаю, чтобы на них следовало давать однозначный ответ. Понятно только, что в символическом мире эпоса Каа представляет собой образ мощи, лишенной милосердия, едва ли не ветхозаветного Бога; фигуру Отца – одновременно карающего и защищающего. Неслучайно орудием убийства служат объятия – и смертельный танец пародийно повторяется в одной из последующих серий как игра с Маугли.
- Идем отсюда, - говорит Багира в Холодных Пещерах, - тебе не годится видеть то, что будет.
Эти слова не должны нас обманывать: мы помним, что минуту назад Багира и Балу были готовы отправится в объятия Каа следом за бандерлогами. Багира обращается к Маугли – но говорит с собой. Никому не годится видеть то, что будет: потому что танец Каа – это смерть в чистом виде, акт, не предполагающий зрителя – и вместе с тем сакральный акт, присутствие во время которого есть нарушение табу.
Эпизод «Похищение» завершается титром «Так кончилось детство Маугли».
Каа представляет собой персонификацию смерти; умирающий в финале четвертого эпизода Акела – воплощение архетипа воина, достойно встречающего смерть в бою и уходящего в поля счастливой охоты. На поле боя, покрытом трупами, он поет свою последнюю песню – и когда она кончается, зажигается титр: «Так кончилась юность Маугли».
Иными словами, авторы сказали нам, что детство кончается, когда ты узнаешь, что смерть существует, а юность – когда умирает близкий тебе человек. Если угодно – когда понимаешь, что ты сам умрешь.
Ни одной из трех последних фраз нет у Киплинга. В книге Маугли сам уводит Багиру и Балу, и говорит, что видел только удава, делающего петли в пыли. Слов о конце детства и юности тоже не найти. Иными словами, разработка образа смерти полностью принадлежит авторам мультфильма.
Надо отметить, что «Маугли» - не единственный фильм, созданный этими людьми. В том же составе (Давыдов-Белокуров-Винокуров-Репкин – то есть все, кроме Губайдулиной) были поставлены мультфильмы «Гунан-Батор» и «Фока – на все руки дока». Ни один из них даже не приблизился к уровню «Маугли» - возможно, потому, что авторам не удалось внести в сюжет монгольской и русской сказки столько же личного, сколько они внесли в экранизацию британской «Книги джунглей».
Роман Давыдов родился в 1913 году. Александр Винокуров и Леонид Белокуров – в 1922ом. Все трое застали войну и Большой Террор. Проще всего списать пронизывающие фильм мотивы страха и смерти именно на это – тем более, что будущий сценарист фильма достиг семи лет (согласно Киплингу – возраст Маугли на момент похищения бандерлогами) в 1929 году, а пятнадцати (битва с красными собаками) – к 1937 году. Это, впрочем, домыслы – может быть, важнее отметить, что для поколения создателей фильма Киплинг был один из наиболее важных авторов: его влияние на погибших на фронте ИФЛИйских поэтов стало общим местом, также как и то, что во многом Киплинг служил разрешенным субститутом запретного Гумилева. Иными словами, работа над мультфильмом о детстве и юности Маугли сразу несколькими путями отправляла его создателей к воспоминаниям собственного детства и юности – и, возможно, именно в этом секрет того, что «Маугли» не сравним ни с «Гунан-Батором», ни с «Фока – на все руки дока».
Популярность Киплига в двадцатые и тридцатые годы подсознательно базировалась еще и на том, что рассказ о создании Британской Империи хорошо ложился на сознание людей, строивших империю советскую. Строительство империи неизбежно требует пафоса, героики и эпоса. Однако Киплинг был слишком хорошим писателем, чтобы просто написать притчу про бремя <белого> человека, взявшего на себя заботу о диком народе джунглей. Ни на секунду он не забывает, что Маугли в конце концов должен будет вернутся к людям – иными словами, покинуть территорию сказки, мифа, эпоса.
Мотив прощания с детством вообще очень важен в викторианской детской литературе: достаточно вспомнить финал Винни-Пуха, в котором выросший Кристофер Робин (единственный человек в сказочном лесу Милна) уходит в школу, оставляя Пуха в Зачарованном месте, где остановилось время. Финал «Маугли» говорит о том же – герой уходит, но оставляет за собой право вернутся. Однако все долги заплачены и возвращаться ему, собственно, не за чем. И потому - «это последний из рассказов о Маугли».
Мотивировка ухода Маугли оставлена и в фильме: он уходит, потому что полюбил женщину. Чтобы до конца стать человеком, он должен стать мужчиной, познать не только свое отличие от животных, но и свой секс *. История Маугли – история сына, который вырастает и покидает дом, которым были для него джунгли.
Маугли уходит к людям – покидая мир детства и мир эпоса. В наших глазах прощание с детством оказывается неразрывно связано с крушением советской империи – и потому велик соблазн написать что-то вроде: подобно тому, как убив Шерхана, Маугли покинул джунгли, мои сверстники свалив советскую власть, покинули пространство эпоса и героики, вступив в серые будни среднего класса. Однако при своей внешней красоте эта фраза не верна: множество моих сверстников не относилось к советской власти как к Шерхану, а для других пространство героической эпики началось только после распада Советского Союза. Более того, мы можем предположить, что жизнь в индийской деревне таит столько же возможностей для эпоса, как жизнь в джунглях – и точно также гибель империи вовсе не лишила нас возможности обрести эпическую целостность. Потому прошедшие годы немного добавили к финалу фильма по сравнению с тем, что я понимал двадцать лет назад: уходя в деревню, Маугли делает последний шаг для того, чтобы стать человеком. Не взяв в руки Красный Цветок, не возглавив борьбу против красных собак, не убив Шерхана – нет, он окончательно становится человеком, только покинув тех, кого он любил все свое детство. Человеком нас делает сознательный разрыв с тем, что любишь.
Маугли всегда будет помнить джунгли и джунгли всегда будут ждать его – точно также, как всегда ждут нас на полке мультфильмы нашего детства.

Примечания

1 В Японии у мультипликации другой статус и другие задачи, но было бы нечестно сделать вид, что японской мультипликации вообще не существует.
2 Задним числом я всегда удивлялся, насколько все мое – все наше – детство прошло под неявным влиянием неофициальной живописи и музыки. Помимо Губайдулиной (написавшей, кстати, музыку не только к «Маугли», но и к «Кошке, которая гуляла сама по себе» и – позже – быковскому «Чучелу») можно назвать Виктора Пивоварова и Илью Кабакова, бывших иллюстраторами детских книг.
3 Напомним, что легитимацию на убийство Шерхана в мультфильме Маугли получает после того, как Шерхан нарушает водяное перемирие и часть вод становятся кровью. Киплинг рассказывает историю тигра-убийцы («о том как страх пришел в джунгли») в качестве легенды; создатели мультфильма вписывают ее в сюжет
4 Забавно, что это единственный мотив, совпадающий у Киплинга, советского «Маугли» и диснеевской «Книги джунглей», герой которой тоже уходит к людям, потому что его зовет девочка. Любопытно отметить, что основной конфликт «Книги джунглей» - проблема самоидентификации, вообще характерная для американской детской культуры (в силу необходимости создать новую идентичность для поколений мигрантов): не только Маугли не знает, кто он – волк, слон, медведь или человек, но даже Балу и Багира в какой-то момент обсуждают, не поженится ли им.

Впервые опубликовано в журнале "Искусство кино"

Tags: Маугли
Subscribe

  • Русские горки

    На многих московских крутых-интересных площадках одна и та же проблема с горкой. И в Нескучном, и в Парке Горького на площадке Monstrum, и в Парке…

  • Право улыбку, право на слёзы

    Удивительно, что есть люди, обращающие внимание на карикатуры. Это ж явно формат прошлого века, как и сатира, странно, что он вообще жив, а не ушёл в…

  • Оргпреступность в интересах Правительства Москвы

    Оригинал взят у yuriursu в Оргпреступность в интересах Правительства Москвы Это самый важный мой пост за всю общественно-политическую…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments